Мы их теряем…
Ученые бьют в набат: крымские пляжи исчезают. Скептически настроенный читатель ухмыльнется и, быть может, подумает: «А их, нормальных, у нас-то и не было!» Но речь не о бытовой комфортности общественных пространств. Разговор об их фактическом существовании. Мало кто задумывается, что наличие пляжей обусловлено в первую очередь естественными законами природы. Но человек разумный не ждет милости от природы. Взять—вот его основная задача…

О том, чем оборачивается потребительское отношение к природным ресурсам, мы беседуем с доктором географических наук, ведущим научным сотрудником ФГБУН «Морской гидрофизический институт РАН» Юрием Николаевичем Горячкиным, членом рабочей группы «Морские берега» совета по проблемам Мирового океана Российской академии наук.

—Юрий Николаевич, пляжная тема «нагревается» или «остывает» в унисон с «сезонным календарем». По весне градус традиционно повышается. Как вы, ученый, оцениваете нынешнее положение дел?

В разные годы я делал научные доклады, посвященные поиску путей решения проблемы сохранения и восстановления пляжей Крымского полуострова, выступал за «круглым столом» Общероссийского народного фронта, законодательного собрания Севастополя, на телевидении. Я всегда старался донести главный посыл: с природой надо дружить, а не бороться с ней. К сожалению, с течением времени вопросы становятся лишь острее. Чуть не каждую неделю возникают новые «горячие точки», новые проблемы.
В последнее время на фоне строительного и дорожного бума началось нешуточное наступление на береговую зону. В результате во многих районах Крыма возникает реальная, подчеркиваю, реальная угроза одному из богатств полуострова—береговой зоне. К слову, Южный берег Крыма уже потерял свои естественные пляжи и природные ландшафты. Унылый частокол бун со щебенкой на пляже, грязной водой в межбунных пространствах, убогая застройка уникальных парков—вот сегодняшние реалии (снимок 1).

А.С. Пушкин писал: «Прекрасны вы, брега Тавриды». Думаю, сейчас поэт вряд ли бы так сказал. Удивляться можно не тому, что мало отдыхающих едут к нам, а тому, что они вообще едут. Я, к слову, не рекомендую ехать отдыхать в Севастополь своим родственникам: у нас здесь толком и искупаться-то негде. Советую другие места.

Какие? Не скажу, чтобы не привлекать внимания застройщиков.

—Какую угрозу для побережья вы видите сегодня и откуда она исходит?

Граница море-суша—это место, где разгружается колоссальная энергия волн, они являются мощной, разрушительной силой. Древние прекрасно это понимали, старались селиться от моря подальше. А у нас хотят, чтобы можно было из подъезда шагнуть прямо в воду. Поэтому возникают и реализуются проекты «Боксы для рыболовов» (апартаменты в бухте Омеге), «Берегозащитное сооружение с комнатами отдыха» (апартаменты «Наш парус» в Каче), сейчас вот на Солдатском пляже высотки собираются строить… И не сомневайтесь: построят. На ЮБК фантазии ещё больше: там гостиницы, построенные на пляже, называются по документам и спасательной станцией, и читальней, и раздевалкой, и ещё бог знает чем.
В кооперативе «Нептун» возле Николаевки первая линия апартаментов была самой дорогой, а сейчас их продают, но никто не хочет покупать. А почему? Во время шторма в окна влетают огромные камни, даже железные жалюзи не спасают. Сам кооператив напоминает осажденную крепость. Вокруг—наброска из валунов, защищающих дома от окончательного разрушения, нормально отдыхать там уже нельзя. В самой Николаевке уже который год значительная часть пляжей закрыта, а ведь там раньше были прекрасные пляжи—это было основное место отдыха симферопольцев. Один из корпусов пансионата «Рассвет» в этом населенном пункте уже наклонился и просел. Возник даже термин «николаевизация побережья». По-хорошему, там у берега всё надо сносить, к этому склоняются и власти, но есть проблема собственности.

Посмотрите на Песчаное: его не зря так назвали, но там уже лет 15 около километра пляжей превратились в кладбище железобетонных конструкций (снимок 2).


Теперь нужны огромные деньги, чтобы только разобрать все это. Похожая картина и в отдельных местах на ЮБК. Поэтому основная угроза исходит не от стихии, а от человека.

— А что конкретно вы имеете в виду?

То, что иногда стыдливо называют нерациональным природопользованием, а фактически—бездумной деятельностью в береговой зоне. Приведу примеры. Ещё пятьдесят лет назад была запрещена добыча песка на подводных карьерах в Черном море, т.к. было установлено, что она самым пагубным образом влияет на пляжи. Однако в 2015 г. она была возобновлена в северо-западном Крыму, в районе Бакальской косы. Лицензия была выдана той самой фирме, которая пыталась добывать песок (и добыла более 0,5 млн тонн в районе Феолента). Тогда, как вы помните, усилиями общественности добычу удалось остановить.
Кстати, в марте этого года у них лицензия на Бакальскую косу закончилась. Однако в стадии рассмотрения ещё лицензии на два десятка участков в Крыму, в том числе и несколько—у берегов Севастополя. Не исключаю, что эти лицензии получены. Такие решения обычно покрыты мраком тайны. Кстати, Бакальской косы в прежнем виде уже нет, часть её превратилась в остров. А это, между прочим, морской заповедник и заказник на суше. Незаконная добыча песка ведётся на пляжах в Штурмовом, в районе Сакского озера. Между тем заместитель министра экологии и природных ресурсов Крыма радуется, выступая в прессе (я это цитировал в одном из докладов): «Мы добыли 500 тысяч тонн песка, а должны еще больше, до 2 миллионов!»

—А что в Севастополе?

Сейчас у нас по мелочи вывозят песок для домашних нужд в багажниках с пляжей в Любимовке, мы этому не раз были свидетелями (снимок 3).


Но мы пожинаем плоды прошлых лет. Так, в Учкуевке после войны земснарядами добывали песок со дна, что привело к образованию и активизации здесь оползней. Природе потребовалось около 50 лет для нейтрализации негативного влияния забора песка в непосредственной близости от берега. В бухте Круглой (Омеге) до 60-х годов была песчаная коса, которую разобрали на стройматериалы. А это был, пожалуй, лучший пляж в Севастополе. Уже в последние годы её окончательно добили строительством апартаментов. Теперь вместо пляжа—каменная наброска, через которую пытаются прыгать облюбовавшее это место пенсионеры. Они который год буквально борются за свое место под солнцем. Им удалось только добиться, чтобы сделали лесенку в море. Да и основной пляж в Омеге постепенно исчезает. Надо понимать, что песок здесь образовывался многие тысячи лет как продукт разрушения берега и при жизни нашей и наших правнуков не восстановится.

–А только ли в добыче песка дело?

Если бы. Давно известно, что лучшая защита берега—это пляж. Чем он шире, тем лучше. В условиях Черного моря эффективно гасить энергию волн может пляж шириной не менее 25-30 м. Но сам пляж сложен из продуктов разрушения пород, слагающих берег и дно. В природе складывается равновесие. Если пляж узкий—здесь побережье отступает. Если широкий—процесс останавливается, берег перестает разрушаться. Определенную часть песка и гальки поставляли ранее реки, на Южном берегу Крыма их фактически уже нет. В нашем районе полностью не стало реки Западный Булганак, зарегулированы реки Альма и Кача. Только Бельбек ещё сохранил 80% стока, но, как вы, наверное, знаете, и к нему подбираются.

Но на пляжах продолжают строить. Может быть, вы помните, как пытались забетонировать пляж в парке Победы под летнюю площадку кафе? Вовремя остановили. Буквально на прошлой неделе мне прислали серию фото из Евпатории, там какая-то «умная» голова решила «облагородить» пляж длиной 5 км. Это один из самых протяженных пляжей в Крыму, причем стабильный. Чиновникам не понравилось, что у него «в тылу» растут трава и кустарники, а ведь их специально сажали, чтобы предотвратить выдувание ветром песка. Теперь бульдозерами пляж разровняли, нарушив его естественный профиль. Теперь ветер будет выносить песок на шоссе Симферополь—Евпатория, выдувать его в море. Ученым подбросили ещё одну задачку: как отреагирует природа на это? То же самое в Новофедоровке.

—Как же совместить потребности человека и возможности природы?

Потребности должны быть прежде всего разумными. Стремление «облагородить» природу, на мой взгляд, контрпродуктивно. У нас это выливается в желание всё, что можно, залить бетоном. Проекты заточены на бетон: чем больше, тем дороже. Но к нам люди приезжают отдыхать и любоваться природой, бетона и дома у них полно. Читателям, наверное, будет интересно узнать, что в украинские времена институтом в Киеве был разработан проект бетонирования берегов Херсонесского заповедника. Мы выступили решительно против и дали рецепт «мягкого» решения проблемы разрушения здесь берега, не нарушая существующего ландшафта. Справедливости ради надо сказать, что это общемировая проблема. Хотя и существуют способы защиты берегов, минимально влияющие на природную среду, но капитализм везде одинаков: чем дороже подряд, тем лучше. Недавно мой коллега из Италии, с которым мы плотно работали, выступил с научной статьей, которая называется «Берегозащита в Италии: от бетона к «мягким» решениям… и назад?»
Сейчас мы боремся с проектом строительства набережной в Саках, который, кроме прочего, предусматривает бетонирование существующих пляжей. Наши предварительные проработки на математических моделях показали, что проект нанесет непоправимый вред природе. Я не буду долго рассказывать про этот проект, но сам факт, что на объявленный тендер по строительству никто не подал заявок, уже говорит, что кто-то всё-таки что-то понимает. А стоимость проекта 1,5 млрд рублей.

—А почему появляются такие проекты?

Знаете, сейчас в Крыму и Севастополе сложилась такая ситуация, что нужно как можно быстрее потратить федеральные деньги. Этим пользуются недобросовестные организации, к тому же не знающие местных условий. Тендеры на проекты выигрывают они. Здесь ещё играет роль то, что крымские организации не имеют опыта участия в торгах, и зачастую у них ещё нет соответствующих лицензий. «Материковые» же организации обложены лицензиями. Но эти документы вызывают недоумение. Так, для расчетов используют устаревшие методики пятидесятилетней давности, но они лицензированы и пользоваться надо ими. А современные методы получаются незаконными. Доходит до смешного. У нас при получении лицензии необходимым требованием, согласно инструкции, должно быть наличие некоего прибора (кстати, разработки Морского гидрофизического института). Он у нас есть, но находится в музее, а мы работаем более современными, но они с точки зрения чиновников незаконные.
Вот и получается, что тендер по оползням Севастополя выиграла организация из Новосибирска. Их отчет получил «достойную» оценку крымских специалистов, которая находится сейчас в природоохранной прокуратуре Севастополя. Генплан для Евпатории разработан в том же Новосибирске. Очень смешно там в обосновании читать, что после весеннего снеготаяния необходимо прочищать русла судоходных рек. В Евпатории! Проектанты не утруждаются даже вычитать свои опусы. Так, в проекте Сакской набережной, который делала организация из Краснодара, читаем про специфические виды растительности берегов, занесенные в Красную книгу… Краснодарского края. Или перечисляются, например, названия рыб, которые в наших водах не водятся. Приходилось немало таких проектов читать, исходные данные обычно берутся из путеводителей, скачанных в Интернете или списанных из наших и крымских ученых работ без ссылок. И вот так создаются проекты стоимостью миллионы рублей! Нас, крымских специалистов, не привлекают. Не вносят наши замечания и рекомендации даже в протоколы. Может создаться впечатление, что мы обижены, что нас «не взяли к пирогу». Но это не так, мы никогда не получали финансов от властей Севастополя и вряд ли когда получим. Но мы—жители Крыма, нам небезразлична его судьба. Знают ли об этом наверху? Знают. Осенью группа ученых Крыма записалась на прием к вице-премьеру РК. Был там и я. В ходе разговора он нам привел негативных примеров гораздо больше, чем даже мы знали. Хочу озвучить одну цитату:

«Территориальная схема обращения с отходами Крыма состоит из восьми томов, в каждом подробно описываются кусты, ветра, виноградники и вся крымская природа, но схемы сбора и утилизации мусора там нет. На разработку потрачено 585 млн руб., профильные учреждения к разработке не привлекались. Занимались ею никому не известные фирмы, многие из них уже ликвидированы. Так что спрашивать не с кого.
Заместитель председателя Торгово-промышленной
палаты РФ по экологии Алексей Агибалов».

Ближе к Севастополю—«Инженерно-геологические условия» в проекте по Немецкой балке занимают полстраницы текста, не имеющего никакого отношения, собственно, к Немецкой балке. Просто общие рассуждения о геологии Крыма, похоже, взятые из книги типа «Геологические экскурсии в Крыму».

—Вы затронули тему Немецкой балки. Сегодня активно обсуждаются работы по террасированию высокого глинистого обрыва, которым там ограничен пляж. Глава Качинского муниципалитета Николай Герасим объясняет работы необходимостью создания условий безопасности для людей. В настоящий момент строительная техника снимает плодородный слой и складирует его, а глину и камни вывозит для «переработки». «Мы делаем для людей безопасным пляж,—говорит поселковый глава,—бесплатно для муниципалитета, для города. А грунт—плодородный растительный слой—складируется и будет использоваться для благоустройства». Каково ваше отношение, как ученого, к происходящему?

Я смотрел это интервью. Должен сказать, что в Морской гидрофизический институт по этому поводу не обращались, как утверждает глава мунипалитета. Террасирование уже применялось, и вполне успешно, в районе Андреевки (в 60-е годы) и в районе Любимовки. Оно сопровождалось постройкой пляжеудерживающих сооружений, которые существуют и поныне. Мы не против террасирования, здесь это вполне приемлемый вариант. Мы против вывоза материала верхней трети клифа (обрыва), который содержит, по нашей оценке (повторюсь: оценке, так как изыскания не проводились), до 50% пляжеобразующего материала. Того самого материала, который уважаемый глава называет «глиноземом с камнями». Кстати, если бы там был действительно глинозем, то Кача жила бы припеваючи, т.к. глинозем—это сырье для выплавки алюминия, его получают из бокситов. А «камни»—это тот самый пляжеобразующий материал, из него сложен пляж, и поступает он туда после обвалов. Понятно, что если его изъять, со временем исчезнет и пляж. Дело в том, что галька стирается в пыль примерно на 5% в год, из чего следует, что она обновляется примерно каждые 20 лет. Вот, собственно, и всё. В Каче из-за строительства апартаментов уже изъято из пополнения пляжей 600 погонных метров клифа. Ну и что—большой там пляж? А я помню его в 60-е годы. Тогда, кстати, подрывали опасные места на обрывах, что дешево, эффективно и полезно для пляжей. У меня такое впечатление, что вместо проработки вопроса просто хлопнули со строителями по рукам. По моим сведениям, с таким же предложением обращались в Андреевке, но там отказались. Возможно, есть намерение сделать рекреационную зону, но, на мой вкус, «дикие» места имеют большую привлекательность.

—А каким вам видится освоение береговой зоны Севастополя?

Мне кажется, главное—сохранить то, что еще осталось. Добрались ведь уже до заповедных уголков Ласпи и Феолента, исчезают уникальные ландшафты, их не вернешь. Да и угроза оползней и обвалов реально существует. Тем не менее продолжают строить на обрыве (снимки 4, 5).

Землетрясение, которое вполне предсказуемо (вопрос только когда?), будет суровым экзаменатором. Обидно, что много денег тратится впустую, проекты проходят без каких-либо консультаций профильных специалистов. У меня уже набралась целая коллекция снимков поврежденной после шторма плитки на Приморском бульваре. Сейчас сделают косметический ремонт, но следующий шторм наделает ещё больше бед, поскольку там уже нарушена целостность конструкции. То же и в парке им. Ахматовой: плитка в зоне заплеска! Не знаю, где проект делали: в Якутске, в Братске? Не надо быть специалистом, а просто приморским жителем, чтобы, увидев ограждение на пирсе парка им. Ахматовой, понять, что долго оно не протянет! Или стелить ковры опять же в зоне заплеска волн, как на мысе Хрустальном… Это же додуматься надо! Создается такое впечатление, что деньги девать некуда.
Я привел далеко не полный перечень проблем в береговой зоне Крыма и Севастополя. Хотелось бы завершить на оптимистической ноте, но весь мой жизненный опыт учит, что вряд ли что-то быстро изменится. Но прислушиваться к мнению науки (да и к здравому смыслу!) было бы неплохо. В заключение я призываю неравнодушных севастопольцев, у которых есть информация о проблемах на берегах и есть какие-нибудь предложения, посетить наш сайт
«Морские берега Крыма» http://coast-crimea.ru/
и оставить свое сообщение.

—Юрий Николаевич, спасибо за беседу.
Оксана НЕПОМНЯЩИХ.

https://slavasev.ru/2018/04/13/myi-ih-teryaem/
Фото Ю. Горячкина и Д. Метелкина.

Шаблоны Joomla 3 бесплатно